Разговор на уроке йоги.

Учитель:

- Друзья, давайте поразмыслим, чему же учат нас позы. Например, позы стоя учат устойчивости. Позы сидя — усидчивости. А чему учат позы лёжа, например, поза трупа?

Девочка лет десяти отвечает, не меняясь в лице:

- Поза трупа учит умирать.

Взрослые аплодируют стоя, девочка вновь невозмутима.

     Говорят, что, обучаясь умирать, можно научиться жить на всю катушку. У нас в центре йоги уже давно сезон, возвращаются люди из отпусков, вписываются в график школа-работа-кружки-секции: и вот, мы все уже в обойме, все заряжены на жизнь и действие, бежим, торопимся, подгоняем. И устаём.

  В сентябре я снова встречаю детей в детском классе — они радуют меня непосредственностью, живыми глазами и жизнью нараспашку. Присматриваюсь к ним с каждым годом всё внимательней — ищу. Ищу тот момент, когда человек теряет жизни сок, теряет частый пульс от счастья жить. Как мы превращаемся в людей взрослых? Что убеждает нас в рутинности, скучности жизни? Вот, например, прошлогодняя история Сашки.

  Сашка, человек десятилетний и, однако, всё ещё ребёнок-озорник. Очки, взъерошенные волосы и худые коленки.  Вроде и заявка у него на чемпиона, вроде и готов работать, да что-то ему мешало всё — то друг отвлечёт, то скучно как-то, посмешить бы всех. В общем, загадка для меня была педагогическая. Что делать-то? Скучно человеку с мелкими детишками, а во взрослый класс как-то рано. И вот решились мы с его родителями запустить Сашку в большое плаванье. И взял его папа с собой на большой семинар. Проходят у нас такие «сборы» йоговские. Собираются все: и взрослые, и дети, и продвинутые, и не очень, - едем в пригород, живём в отеле, занимаемся по шесть часов ежедневно. Зал для занятий огромный, окна такой высоты, что сосны во весь рост видны. Вот и мы стоим, ровные как сосны, кто на голове стоит, а кто на ногах. 

  Ох, стонал Сашка, весь, помню, в одеяла зарылся на занятии, только очки торчат. Делает он позы, кряхтит. Часик прошёл, разогнался наш герой, прокряхтел, что-то пошло, получается, вроде. Одеяла убрал, из гнезда тёплого вылез. Под конец занятия (а это аж девяносто минут) улыбаться стал. Выдюжил Сашка такую вот инициацию. Прошёл испытания. Нашёл меня в столовой, от супа оторвал и торжественно вручил стих. Ага, так вот его эта практика на творчество вдохновила. И стих был — целая поэма о жизни (она так и называлась «Моя жизнь»), о любви и смысле бытия. И началась у нашего Сашки, действительно, другая жизнь — как включился. На уроке он всё слышит, работает сосредоточенно, хоть и улыбается.

 А в этом году Сашка снова с вопросом. Серьёзен. Не улыбается слишком. Накрыла его депрессия — опять эта школа, расписание, нагрузки и отметки! Тщета сущего и бессмысленность усилий. Еле дотащил себя до занятий. После позы трупа вроде оживает, смеётся уже.

  Смотрю на него и думаю, вот он - переходный момент в нашей жизни. Вот где вся эта игра становится взрослой. Занудной, как будто кем-то придуманной за нас... 

  Сценка на детской площадке. Второе сентября. Мальчишка, толстый и грустный, сидит на качелях. Тихо раскачиваясь, тихо поёт: «Устал я от этой арбузы». Помните? Фильм «Приключения электроника». Только там «обузы», конечно. Но у нашего уставшего героя, это не жизнь, это тяжёлые арбузы!

Качели вперёд, качели назад, и всё, он устал-устал. А потом мальчишка как-то потихоньку разгоняется, общий темп его захватывает, и он уже смотрит выше, поёт веселее. И вот уже несётся в осеннее холодное небо, в самую синь, песенка-мечта о свободе:

«Эх, встать бы на рассвете.

Закрыть бы в стол тетрадь...»