Материалом для задачи на этот раз служит трудный случай из практики редактора газеты одного из сельскохозяйственных районов центральной России (Введение в рубрику).

Начало здесь...

К сожалению, основное внимание большинства участников обсуждения данного сюжета привлекла фигура метранпажа. Удовлетворив любопытство по поводу смысла термина и выяснив круг обязанностей исполнительницы этой должности (а именно – верстальщицы, обеспечивающей подготовку оригинал-макета печатной продукции), многие соглашались с позицией редактора и теряли интерес к продолжению разговора.

Но не все. Наиболее проницательные не отвлекались на случайные второстепенные моменты и обращались к обстоятельствам, существенным для ответа на вторую часть вопроса задачи.

Так, почти все эти участники дискуссии отмечали, что реакция корректора и метранпажа на замечание редактора носит чисто эмоциональный характер и свидетельствует о том, что оно вызвало обиду, то есть не было  воспринято как справедливое.

Но почему? На этот счет предположения разошлись. Вот лишь некоторые гипотезы:

– не был найден нужный тон;

–у корректора, а может быть у обеих сотрудниц, не развито чувство ответственности;

–у них занижена профессиональная мотивация – то ли в результате чрезмерной опеки, то ли наоборот, из-за чрезмерного либерализма.

Однако выяснить, что из перечисленного (или не названного) ближе к истине, без участия редактора едва ли возможно.

Отсюда один шаг к ответу на вторую часть вопроса задачи. А именно, пригласить редактора к обсуждению всех этих гипотез (именно как предположений!). И независимо от того, какая из них (или некое их сочетание) получит подтверждение, дальнейшее её обсуждение неминуемо приведёт к сопоставлению с чётко сформулированной в тексте задачей (см. заглавие). И тут предстоит уточнить: редактор не знал или забыл о том, что негативно сформулированная цель не может быть продуктивной. Такая задача может служить всего лишь вспомогательным звеном для достижения некой позитивной, конструктивной цели, объединяющей интересы и усилия (т.е. мотивацию достижения!) сотрудников. Это путь, который ведёт к созданию команды.    

Названная же в письме задача и действия, о которых сообщил редактор (осуждающая беседа с корректором и последующее собрание коллектива) свидетельствуют о том, что у него в практике управления ориентация на действия реактивные (ответные) преобладает над перспективными, стратегическими решениями (сравните с задачей "За что боролись...").

Если вдобавок к этим соображениям напомнить автору письма его собственные слова о том, что он "вообще очень не любит (да и не умеет) делать замечания", то не составит большого труда показать ему, что он выбрал отнюдь не лучший вариант реакции на ошибку корректора.

Прежде всего это относится к теме встречи: вместо вызова "на ковер" для назидательно-репрессивной беседы  стоило предпринять совместный поиск действий газеты в сложившихся обстоятельствах – ограничиться исправлением допущенной опечатки в очередном номере, принести извинения автору статьи (да и читателям?) или ещё как-то. Важный аспект – состав встречи: ограничиться разговором "с глазу на глаз" или привлечь других заинтересованных сотрудников, а может быть и весь коллектив редакции, превратив это совещание в "мозговой штурм" с поиском оригинального творческого решения. При этом вполне уместен и юмористический компонент (сравним с задачами "Клиент всегда прав?" и "Соедините-ка меня с директором") с тем, чтобы в случае успеха использовать полученный продукт (скажем, удачный шарж, анекдот, подборку аналогичных забавных эпизодов) либо воздержаться от публикации плодов не самого удачного творчества, ограничившись благотворным сиюминутным влиянием юмора на настроение участников разговора и общую атмосферу в коллективе.

Надо ли доказывать, что действия в предлагаемом ключе не только предотвратили бы осложнения типа тех, что описаны в письме, но и могли стать хорошим стимулом для роста профессиональной мотивации сотрудников?

Есть в сюжете деталь, на которую мало кто обращает внимание, но которую никак нельзя оставить без обсуждения.

Интересно, каким образом узнал редактор о реплике метранпажа? Ведь она явно не предназначалась для его ушей! Кто, а главное, зачем сообщил ему об этом?  Неужели он надеялся, что его выступление на собрании окажется последним звеном в цепи разборок и дрязг, от которых он хочет избавиться и которые невольно сам культивирует своим участием? В этом эпизоде он снова выбирает далеко не лучший вариант реакции. Ведь его речь, если задуматься, служит беспомощной попыткой оправдаться перед сотрудниками –  вместо того, чтобы жёстко пресечь сеанс сарафанного радио или, как минимум, нарочито проигнорировав сплетню, лишить доносчика очередной гаденькой радости, а самому серьезно задуматься, почему у его подчиненных остается столько времени и сил на подобные реакции и разборки. И что предпринять (стратегически!) чтобы повысить интерес к своим обязанностям, т.е. как загрузить людей творческой работой. А  отношения, надо надеяться, наладятся по ходу дела.