Героиня сюжета – менеджер по персоналу преуспевающей фирмы случайно находит в ворохе бумаг на столе мужа – директора той же фирмы список женских имен с телефонами, адресами и таксой почасовой оплаты услуг сексуального характера. (Введение в рубрику)

Начало здесь...

 Одной из наиболее частых реплик, открывающих групповое обсуждение сюжета (в который по понятным соображениям внесены изменения, исключающие возможность узнавания реальных действующих лиц, но полностью сохраняющие психологическую суть событий), служит рекомендация типа: "Алле нужно спокойно всё обдумать и подготовиться к разговору с мужем". На что тут же звучит возражение: "Легко сказать!"

И в самом деле, о каком спокойствии может идти речь в подобных обстоятельствах? Не приходится сомневаться, что героиня растерялась и целиком оказалась во власти тревоги, жгучего желания прояснить ситуацию, понять (а лучше – узнать), что стоит за злополучным фактом. Измена? Лицемерие? Или (дай Бог!) нелепая случайность? Молча ждать – невыносимо. Хочется что-нибудь делать.

Но что? Проще всего спросить. Однако любой вопрос (тем более – претензия) застигнет Игоря врасплох (если это не провокация с его стороны – есть и такое мнение, о чём позже). И тогда первой же его реакцией скорее всего будет желание защититься – в любой приемлемой для этого человека форме: отпереться, наврать, напасть самому… При этом защитные действия (особенно вранье) могут доставить Алле дополнительную тревогу, возможно ещё большую, чем первоначальная. Так что поступать прямолинейно, поддаваясь эмоциональным всплескам, нельзя. И выходит, что маленький наивный совет, упомянутый выше, выражаясь словами песни, «вовсе не так уж плох». Только, чтобы Алла смогла его реализовать, надо помочь ей трезво взвесить и оценить все детали ситуации и вытекающие из них предположения. Как говорится, разложить все "по полочкам". Такое занятие потребует немало времени и даст возможность воздержаться от поспешных импульсивных действий. Но при этом вместо мучительного нестерпимого ожидания героиня будет занята продуктивной осмысленной работой – в чём-то даже интересной и, во всяком случае, полезной.

Обратимся прежде всего к самому неприятному варианту – допустим, муж в самом деле использует "прейскурант" по прямому назначению. Значит, все-таки измена?

Однако давайте уточним понятия. Если не выходить за рамки бытовой проблематики (применительно к уровню нашего сюжета) и не касаться таких возвышенных материй как верность присяге, преданность Родине и т.п., то измену можно определить как сознательные действия (или готовность к ним), наносящие ущерб интересам близкого человека, того, кому до этого был (должен был быть) предан.

А теперь попробуем вообразить (вместе с героиней), что с этих позиций может сказать в своё оправдание её муж. Хотя бы самому себе:

"Я себя виноватым не чувствую. Моему отношению к Алле и её сыну может позавидовать любая женщина. И у неё до сих пор не было ко мне никаких претензий – ни в материальном плане, ни в духовном, ни в сексуальном. А мои обращения к услугам тех особ – из списка – это вовсе не вместо наших с ней отношений, а нечто совсем из другой оперы. Как если бы я пошёл в казино или стриптиз-бар. Или посмотрел бы порнофильм. Все это – острые ощущения, которых порой не хватает в жизни. И совершенно исключено, чтобы они были связаны с любимой женщиной. А к тем особам даже намека на высокие чувства не возникает. Разнообразные приятные эротические ощущения и только. Можно сказать, своего рода массаж. Единственное, в чем могу принять упрёк, что оставил тот злосчастный листок на виду. Как-то не пришло в голову, что Алла вздумает рыться в моих бумагах. Да если бы – чем чёрт не шутит – случилось что-нибудь серьезное, конечно я бы всё спрятал как следует".

Рассуждение, прямо скажем, не бесспорное. Но нас в данном случае интересует не истина, а позиция этого человека, его приверженность к конкретным оценкам и нормам, которые определяют его поведение.

Приведенное гипотетическое рассуждение Игоря хорошо согласуется с известной нам линией его жизни: связь с Аллой во время первого брака, которая так бы и продолжалась, если бы была приемлема для неё. Брак с ней Игорь оформил не потому, что так правильно, а иначе – не честно, а лишь потому, что для неё внебрачная связь была неприемлема. И зря она удивляется – ничего неожиданного в поступке Игоря нет, потому что этот человек, не склонен ограничивать свою свободу какими-то рамками. Но он такой, и с этим придётся считаться.

Повторю, это было лишь предположение об одной из вероятных реакций мужа на предъявление претензии, которая тем самым отвергается, а значит – как минимум, не достигает цели, а возможно, влечет за собой и какие-то нежелательные последствия. Но коль скоро подобная динамика возможна, лучше её предотвратить, т.е. претензий не высказывать.

В качестве альтернативных вариантов участники обсуждений нередко предлагают "закатить истерику" или "платить той же монетой".

Истерика, строго говоря, служит не альтернативой, а формой претензии, причём весьма ненадежной. Обеспечивая зачастую желаемый непосредственный результат, в целом она скорее подтачивает отношения, нежели укрепляет их. Кроме того, настоящая, искренняя истерика не может быть средством выбора, т.к. возникает спонтанно, на высоте эмоционального всплеска в качестве реакции человека на трудную ситуацию, с которой ему не удается справиться.

Другое дело – истерика "плановая", демонстративная, когда некто целенаправленно изображает бурные переживания, которых не имеет, или искусственно взвинчивает умеренные чувства, чтобы произвести на кого-то сильное впечатление. Однако эффект, нередко достигаемый, также носит обычно притворный и кратковременный характер – по принципу: "Лучше с ней (с ним) не связываться". Простота достижения непосредственного результата в сочетании с его нестойкостью, а значит – повторяемость поводов – располагает к повторным обращениям к данному средству, что оборачивается привычкой, порчей характера с соответствующими изменениями отношений. Дорогая плата за весьма сомнительный результат.

Ничуть не лучше и вторая рекомендация. Очень трудно предвидеть, какова будет реакция мужа на то, что она попытается "платить той же монетой". Во всяком случае, вероятность, что из всех вариантов состоится тот, который её устраивает, крайне мала. А если же сделать так, чтобы он ничего не узнал, то это и вовсе "кукиш в кармане", который ей никакого удовлетворения не даст, как не даст и собственного удовольствия, потому что в первую очередь доставит лишь угрызения совести.

Тут, однако, возникает другой интересный вопрос: а не означает ли вся эта история, что муж сам, первый обратился к данному средству? В ответ на её танцы?

И что бы ни говорила Алла, верится с большим трудом, что занятия танцами не доставляют никаких эротических ощущений. Ещё труднее представить мужчину, который оставался бы равнодушен к тому, что кто-то другой постоянно обнимает и тискает под музыку его любимую женщину. По крайней мере, здесь есть о чем задуматься. (Под этим углом зрения становится актуальным однажды высказанное предположение, что тот листок – всего лишь провокация, специально подстроенная Игорем, которому кажется, что танцы для неё значат больше, чем он. И что таким способом он надеется заставить её через ревность отказаться от этого увлечения. Вариант, прямо скажем, маловероятный и конечно непродуктивный. Но исключить такую возможность нельзя.)

Одна из самых частых рекомендаций, возникающая на разных этапах обсуждения, – "понять и простить".

"Понять" – да, безусловно. Но "простить"? Это же предполагает наличие "вины", т.е. косвенное предъявление претензии. А ведь мы только что отвергли этот путь. И справедливость такого решения подтвердилась реальным развитием событий. Именно в таком ключе ("понимаю и прощаю") повела Алла разговор с мужем, что вызвало бурную, неадекватную, с её точки зрения, реакцию Игоря и повлекло за собой дальнейшее осложнение отношений.

Всё могло бы быть иначе, если бы "поняв", она пришла к необходимости "принять" Игоря – таким, каков он есть, со всеми достоинствами и недостатками. И, конечно же "простить". Но простить в душе – не как виноватого, а как невольно, по неосторожности причинившего страдание. И вовсе даже не посвящая его в это.

А в общении с ним задача была другая – поняв его, помочь ему понять её. Скажем, выбрав подходящее время, спокойно и откровенно рассказать, как и почему она наткнулась на тот листок и что ей было очень неприятно. И никаких упрёков, просьб, надежд. Предоставить ему свободу выбора – продолжать в том же духе («имеешь право») или пощадить её чувства. Пусть это останется на его совести.

Следующий вопрос, который вообще-то стоит задавать себе обоим супругам время от времени, не дожидаясь каких бы то ни было встрясок: "А что может быть не так в наших отношениях, что я мог (могла) бы исправить? Нет ли (не появилось ли) чего-то лишнего? Или чего-то не хватает (не стало хватать)?". Применительно же к нашему случаю уместно процитировать одну из участниц дискуссии: "Пусть Алла подумает, что заставило её мужа искать развлечений «на стороне" и нет ли в этом отчасти её вины".

Подчеркну, речь при этом должна идти исключительно о своих возможностях, о собственном вкладе в исправление ситуации и ни в коем случае не допустимы упрёки и претензии в адрес партнёра. При таком подходе Алле никуда не деться от вопроса о танцах, о чём мы уже упоминали.

Не исключено, что в коррекции нуждаются её служебные отношения с Игорем. На этот счёт у нас нет информации, но прояснить возможную проблему может история другой пары (См.: "Такая вот бухгалтерия" – в Мнении эксперта к задаче "Папенькин сынок".) Она даёт повод задуматься, насколько гармонично сочетаются у Аллы роли менеджера по персоналу и жены директора фирмы.

Есть и ещё аспект, мимо которого не прошёл ни один участник обсуждения данного сюжета, – желание Игоря завести общего ребёнка. Это обстоятельство, строго говоря, расставляет всё по местам, поскольку оно убедительнее любых заверений означает, что своё будущее он видит рядом с Аллой.

Её забота о сохранении внешней привлекательности вполне понятна, и её можно только приветствовать. Но не в качестве альтернативы материнству! Похоже, что Алла не учитывает, что роль внешних данных женщины в браке (даже при успешном их поддержании на должном уровне) с годами ослабевает, тогда как всё более важную роль для его развития и укрепления начинает играть расширение и углубление "репертуара" семейных взаимоотношений. И наиболее весомое место в этом "репертуаре" принадлежит рождению и воспитанию детей. Так что, отказываясь заводить ребёнка, Алла рубит сук, на котором сидит.

Наконец, ещё одна рекомендация, которая звучит крайне редко – обратиться за помощью к третьему лицу. Это может быть кто-то из друзей или родных, пользующийся авторитетом у Игоря. А ещё лучше, совершенно посторонний человек, которому будет легче выполнить роль посредника, – профессиональный консультант (психотерапевт, семейный психолог), свободный от каких бы то ни было личных отношений с участниками коллизии.

Именно такой путь избрала Алла, обратившись за помощью к автору. Однако всё, к чему мы с ней пришли, выполнила (как уже упоминалось) с точностью "до наоборот". И на этом исчезла, обогатив признательного ей автора, участников проводимых им занятий и читателей интересным и весьма поучительным сюжетом.