О состоянии общества надо судить не по событиям, которые в нем происходят, а по его реакции на эти события. Реакция на присуждение Нобелевской премии по физике, которую мы наблюдаем в России, едва ли не более интересна, чем сам графен.

Собственно «реакций» могло быть две. Одну из них описывал Гюстав Лебон 100 лет назад: «Изучение цивилизаций показывает, что в действительности мы обязаны всеми завоеванными успехами только очень незначительной кучке избранных… Они -- истинная слава нации, и каждый из членов общества может гордиться ими… Легко уничтожить таких гениев, но их нельзя заменить».
Ученых такого уровня, как Гейм и Новоселов, в мире сейчас порядка одной, быть может, двух тысяч. Избранные люди, известные персонально. То, что называется «большой наукой», сегодня делают только они -- лично или во главе небольших коллективов. Ученых такого уровня в России можно по пальцам пересчитать. Можно ими гордиться. Можно говорить, что российская физическая школа всех впереди. Можно послать за учеными президентский самолет и предложить им приехать в Россию. Даже не в Сколково работать, просто показаться учащейся молодежи и рассказать им о том, что такое современная наука. Можно наградить их высшими орденами. Можно избрать их в Академию наук. В свое время мероприятиями по принудительному возвращению в СССР академика Петра Капицы товарищ Сталин руководил лично. Политбюро принимало специальное постановление «О Капице». Сейчас «идею» пригласить Андрея Гейма в Сколково высказал чиновник даже не министерского уровня. Не едет Гейм? Ну и ладно. Как там сказал замглавы администрации? Алферов и Корнберг согласились, Гейм отказался. «2:1 в пользу Сколково, я так понимаю», -- заявил Сурков. Он действительно «так понимает». Алферову 80 лет, Корнбергу -- 63, великие люди, дай Бог им здоровья. Гейму -- 51, Новоселову -- 36.

А можно еще подсчитывать проценты эмигрантов среди нобелевских лауреатов. Кстати, Гейм и Новоселов в Англии, а вот их соавтор Сергей Морозов живет в России (хотя по полгода работает в Манчестере). Почему бы тогда не дать Морозову Государственную премию? Не сделать академиком? Не назначить в Роснано? Все в ваших руках, ребята. А может быть, в МФТИ и в Институте физики твердого тела есть и другие светлые головы? Они-то еще не уехали?
Сам факт успеха Гейма и Новоселова сильно подмывает российские представления о «правильном» устройстве науки. В Англии нет «иннограда» и никто не знает, как зовут министра науки. Зато есть графен, а промышленный образец графенового транзистора сделан IBM уже 3 года назад. Если все это будет работать, затрещит по швам сама идея «русской кремниевой долины». Может быть, все это слишком дорого? Вообще-то академик Людвиг Фаддеев говорил, что Фарадей и Максвелл своими открытиями уже оплатили фундаментальную науку на все времена. Но вот сми публикуют подсчеты самого Новоселова о том, во сколько обходится финансирование его лаборатории. Получается $5 млн на оборудование и еще полмиллиона ежегодно на зарплаты и техподдержку. Говорят, на программу «Чистая вода» могут выделить $14 млрд.