Известное «личное мнение» о том, что авиационные удары по войскам Муаммара Каддафи являются «крестовым походом», «нарушением суверенитета» и т.д., сразу заставляет вспомнить другое высказывание другого премьер–министра. 70 лет назад, обращаясь к депутатам Верховного Совета СССР, товарищ Молотов говорил, что «не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»…


В речи руководителя Советского правительства звучало и упоминание религионых войн, и разъяснение, что Англия и Франция разжигают войну против гитлеровской Германии из страха потерять свои колонии… Точно так же сейчас нам намекают, что причиной операции «Одиссея. Рассвет» стало желание захватить ливийскую нефть.
Вообще, рассуждение о том, что мировой империализм только и ждет минуты, чтобы наложить лапу на «наши нефтяные ресурсы», стало очень популярным в последнее десятилетие. Смешнее всего в этом контексте звучит словосочетание «наши ресурсы». Ничего «нашего» там и близко нет. Это четверть века назад, когда товарищ Алекперов был министром нефтепрома СССР, можно еще было с натяжкой говорить о каких–то «общих ресурсах». Сейчас, когда господин Алекперов владеет концерном «ЛУКОЙЛ», «нефтяные ресурсы» находятся в его частной собственности. О «наших ресурсах» с формальной точки зрения еще могли бы рассуждать миноритарные акционеры государственной «Роснефти». Но они как–то не обогатились на своих «народных акциях», а вот частный нефтетрейдер «Гунвор», который и занимается реализацией «государственной» российской нефти на европейском рынке, заработал многие миллиарды.


При чем здесь Каддафи с его «суверенитетом»? На самом деле при том, что само понятие «суверенитета» было абсолютно понятным и недвусмысленным в те времена, когда Европа была поделена между «суверенами» — наследственными монархами. Монархами, считавшими своей личной собственностью не только территории, но и проживающее там население. В пределах этого «суверенитета», как охотно разъяснял Иван Грозный, любой государь «в своих холопях» был волен — «волен миловать холопей, а и казнить их волен же!» Под «невмешательством» как раз и понималось признание права государя–соседа творить над народом все что угодно. Больше того, владыки охотно приходили на помощь друг другу, когда нужно было усмирить бунтующих подданных. На смену монархиям по всему миру пришли республики, в конституциях которых черным по белому записано, что источником власти в стране является народ, а его правительство —не более чем коллективный наемный менеджер, своеобразный управдом. Но чуть доходит до любых конфликтов, внешних ли, внутренних, как этот «управдом» часто перевоплощается в «как–бы–монарха», ощущающего себя полновластным владыкой душ и имущества подданных. В некоторых государствах это принимает совсем уж гипертрофированные формы. Как заметил однажды товарищ Сталин, «нельзя забывать, что мы живем в России — стране царей». А что же делать? Как найти объективные границы суверенитета? Наверное, следует вспомнить, что правом на невмешательство в свои личные дела обладают люди, а не организации. Что же касается личного права политических руководителей на «суверенитет», то по этому поводу метко высказался один из героев «Семнадцати мгновений весны»: «Не надо смешивать интересы Германии с личностью фюрера»…