Минэкономразвития и антимонопольщики сочиняют новый закон о госзакупках. Ну, в том смысле, что чиновники теперь не смогут покупать золоченые кровати и «Лексусы» с кожаными салонами. И вообще товары класса люкс для министерств и ведомств покупать будет нельзя. Пропишут нормативы, что можно, а что нет.


А то без нормативов-то сидели и не знали, что крутые вещи в служебно-личное пользование за казенный счет покупать нехорошо. Нескромно. Взрослые дяди - а прямо как маленькие.
Да, сэкономленные на супертоварах деньги предполагается направить, естественно, на инновации.

Любопытно, а какую часть государственного заказа составляют все эти чудные предметы для министерских офисов? Какова цена вопроса, вокруг которого визг? Госзакупка-то у нас на 5 трлн рублей, из них 1 трлн, как лично сказал президент Медведев, просто воруется. Думаю, что тем, кто вернет этот триллион, не жалко будет подарить хоть золотые кровати, хоть золотые пистолеты.


Про такую «экономию», еще в позапрошлом веке писал Иван Крылов: «Им тысячей не жаль на вздор сорить, а думают хозяйству подспорить, как свечки сберегут огарок…»
Вообще-то тема обеспече­ния чиновников для России вечная. При товарище Сталине был придуман даже специальный термин - «самоснабжение», которым активно занимались руководящие товарищи. Документы того времени, посвященные разоблачениям излишеств сталинской номенклатуры, рассекречены, опубликованы, всем доступны. А что толку? Все божья роса…


На самом деле решить проблему с закупками можно было бы просто. Нам надо, чтобы у замминистра была машина или чтобы он вовремя был на службе? Так выдайте ему установленную на это дело сумму в руки, пусть большой человек как-нибудь сообразит, как добраться с Рублевского шоссе в центр Москвы - не ребенок ведь. Трудно самому придумать - на это помощники есть. Сэкономит на транспорте - пусть оставит себе сдачу.
Критики нового законопроекта говорят, что этот порядок закупок все равно будут нарушать: если уж очень захочется, можно будет придумать абсолютно легитимное обоснование для покупки в конкретном случае, конкретного мерса для конкретного человека.


Но, сделав всего один мысленный шаг, мы увидим, что очередной довольно нелепый проект, принятый, как водится, с благими намерениями, на самом деле открывает перед нами важный экономический принцип существующего порядка.


Если мы примем как данное, что закон (правило) пишется с предусмотренной возможностью его нарушения, то это означает, что соблюдение такого закона создает дополнительные издержки для субъекта, который этим правилам следует. Просто на конкурентном рынке он заведомо проигрывает субъекту, который имеет возможность правило нарушать. Представьте себе соревнования по спортивной ходьбе (там нельзя бегать), на которых один участник заведомо знает, что, если он побежит, ему за это ничего не будет.


Логично предположить, что «право на нарушение правил» само по себе может быть объектом экономики, предметом торга. Это право можно получить, то есть купить в рамках некоей процедуры, известной всем участникам процесса. В этом случае становится объяснимой вся эта бюрократическая возня вокруг создания все новых заведомо и постоянно нарушаемых правил: с точки зрения экономиста, это то же самое производство активов, имеющих очевидную рыночную ценность. Соответственно, и карается в такой системе не нарушение правил само по себе, а только несанкционированное нарушение правил. Почувствуйте разницу - и вы поймете смысл оруэлловской фразы о том, что все свиньи равны, но некоторые равнее.
Поэтому ни о какой оптимизации регулирования (тем более модернизации, эффективности и пр.) в этой системе не может быть и речи, система изначально заточена на то, чтобы постоянно генерировать новые правила - и продавать права на их нарушения.


Теорию можно развить. Но добавлю лишь, что в бюрократических системах, если начальник упакован скромно, так же скромно ведут себя и подчиненные. Если же подчиненные пускаются во все тяжкие, значит, предыдущее правило не соблюдается.