Тhe Ministry of Fear, «Ведомство страха», - так назывался старый, военных времен, роман Грэма Грина. Его герой, лондонский обыватель, по нелепому стечению обстоятельств становится обладателем важных документов германской разведки, о чем даже не подозревает. Чтобы вернуть свои досье, немецкие агенты запугивают беднягу настолько, что в какой-то момент человек перестает адекватно воспринимать происходящее и единственный вопрос, который он себе задает, таков: «Ну за что же они так именно меня?»

Взрыв в Домодедово, как и ряд предыдущих терактов, поражает постороннего наблюдателя своей внешней бессмысленностью, невозможностью для понимания. Главный вопрос: зачем это было сделано?В основе терроризма всегда лежит своеобразный принцип пытки: жертву терзают до тех пор, пока она не сделает то, что ожидают от нее мучители. Имея дело с инквизиторами, нужно было рассказать о сношениях с дьяволом, на Лубянке нужно было признаться, что ты не любил товарища Сталина, и т.д. Да, потом будет еще больший ужас, возможно, но сейчас и здесь пытка прекратится. Так же действуют и террористы: предоставьте независимость, выпустите из тюрьмы наших «братьев по оружию», уйдите в отставку, ликвидируйте государство Израиль, проголосуйте за нашу программу - и мы прекратим взрывать, убивать, поджигать, угонять самолеты, избивать вас на улицах. Сделай как я хочу, говорит террорист, и по крайней мере на какое-то время боли и страха не будет. Они, разумеется, вернутся потом, но измученный человек, к которому применили «третью степень устрашения», уже не в состоянии об этом задумываться.

Все известные террористические движения: русская Боевая организация партии социалистов-революционеров, ирландские шинфейнеры, «организаторы освобождения Палестины» - выдвигали совершенно ясные политические требования, было понятно, чего они хотят, каким образом представляют себе картину мира, который хотят устроить в случае победы. Благодаря этому можно было искать их слабые места, вести контрпропаганду, вербовать агентуру.Требования людей, взрывающих себя в Москве, и тех, кто за ними стоит, - совершенная тайна. За что идет война: за Чечню, за «имарат Кавказ» или за что-то другое? Как выглядит то «ведомство страха», которое решило с тобой расправиться? А вот с этим не так все просто.Мировой опыт исследования террористической деятельности свидетельствует, что теракты «против людей вообще» происходят чаще в демократических странах. Расчет делается на то, что население, раздраженное неспособностью властей справиться с террористами, откажет правительству в доверии на выборах и страх потери власти сделает политиков более сговорчивыми.Но совершенно очевидно, что в последние годы авторитарные тенденции в России только укрепились, а вот терактов с массовыми жертвами меньше не стало…С другой стороны, авторитарные государства тоже имеют свою специфику террора: в царской России жертвами эсеров в первую очередь становились высшие чиновники, в Испании боевики ЭТА стреляли в функционеров режима генералиссимуса Франко. И в тех случаях, когда террористы считали государство, против которого они действуют, «недемократичным», они атаковали именно госслужащих, как левые террористы в ФРГ и Италии 1970-х, убивавшие министров и полицейских. В современной России же ни разу ни один волос не упал с головы мало-мальски заметных представителей власти. Исключением стало только покушение на героев России Ахмата-Хаджи Кадырова и Юнус-Бека Евкурова.Не надо искать здесь заговор. Просто, скорее всего, в этом случае спецслужбы справляются со своими задачами, а организаторы терактов, кто бы они ни были, понимают, за какую черту переходить нельзя.Кстати, 100 лет назад один из прославленных руководителей боевой организации эсеров Евно Азеф был - по совместительству - сотрудником русской политической полиции.