Андрей Чешко – технический директор, заместитель генерального директора оператора таможенных платежей ООО «Мультисервисная платежная система» о взаимодействии таможни и бизнеса в условиях цифровизации.

Федеральная таможенная служба на протяжении многих лет двигалась в направлении автоматизации и цифровизации процессов таможенного контроля, и сегодня мы видим результаты этой планомерной и систематичной работы. Электронное декларирование через центры электронного декларирования, удаленный выпуск и удаленная оплата таможенных платежей – все эти механизмы четко отлажены, и работают как часы. В части технологического прогресса таможню можно назвать одним из самых передовых ведомств в России. Во многом это связано со спецификой деятельности, которая требует максимальной оперативности в принятии решений для обеспечения своевременного выпуска товаров. Именно поэтому большая часть таможенных операций уже сейчас переведена в онлайн.

Принципы активного использования цифровых технологий остаются приоритетными в комплексной программе развития ФТС России до 2020 года, а также в новом Таможенном кодексе стран Евразийского экономического союза. Ежедневно в информационных системах ФТС формируется несколько десятков миллионов различного рода сообщений и ФТС является одним из первых ведомств, которое вплотную подошло к работе с большими данными (Big Data). Центры электронного декларирования, система управления рисками, электронный реестр объектов интеллектуальной собственности, доступ к информационным ресурсам 32 ведомств – это не далекие планы на будущее, а уже реальность работы российской таможни.

Повсеместно внедряются и используются таможенные онлайн-сервисы и не только для юридических лиц через Личный кабинет участника ВЭД, но и для физических лиц, например, удаленная оплата таможенных платежей. В данный момент ФТС активно работает над централизацией счетов и созданием единого платежного пространства для участников внешней экономической деятельности (ВЭД) вместо множества разрозненных лицевых счетов на каждой конкретной таможне.

Развитие ЦЭДов планомерно снижает необходимость прямого контакта представителей компаний с таможенными инспекторами. Работа 16 ЦЭД по стране позволит исключить человеческий фактор, а значит снизить коррупционную составляющую и добиться полного контроля и единства правоприменительной практики.

Однако на пути цифровизации таможни возникают и некоторые объективные препятствия. В настоящий момент не все сервисы ФТС можно полностью автоматизировать и цифровизировать. Во многом это связано со спецификой взаимодействия таможни с другими ведомствами, такими как, например, Россельхознадзор по фитосанитарным вопросам и Роспотребнадзор по санитарно-эпидемиологическим вопросам. Далеко не все ведомства находятся на релевантном технологическом уровне развития, а если и находятся, то разница в подходах и используемом инструментарии зачастую усложняет синхронизацию информации для обмена. К примеру, ФТС в своих данных ориентируется на партии товаров, а Федеральная налоговая служба – на денежные потоки.

Есть и другая причина. Ряд таможенных документов невозможно использовать в электронном виде из-за отсутствия единого пространства доверия и единого оператора, который мог бы этот вопрос курировать. К таким бумагам относятся, например, документы Евросоюза, которые отличаются от российских криптографией и электронной подписью. Таким образом, без соответствующих механизмов проверки невозможно убедиться в их достоверности в электронном виде.

Кроме того, использование цифровых документов и, в частности, электронной цифровой подписи (ЭЦП) остается зоной, сопряженной с определенным риском. Это происходит из-за недостаточной грамотности граждан в вопросах информационной безопасности, отсутствия целостного понимания механизмов работы ЭЦП. Вопрос и в том, что контроль за организациями, предоставляющими ЭЦП, ведется не всегда в полной мере. В результате возникают неприятные кейсы, когда внутри организации значимые действия от ее имени может провести лицо, на это неуполномоченное. Есть случаи, когда в мошеннических целях ЭЦП оформляется на третье лицо. Отдельную роль играет доступность персональных данных граждан, запрашиваемых в обязательном порядке многими инстанциями. Защита и хранение этих данные зачастую выполняется на недостаточном уровне.

Именно поэтому, несмотря на все плюсы цифровизации, в условиях отсутствия единого пространства доверия и ужесточенного контроля за процедурой выпуска ЭЦП важно иметь документы в бумажном варианте. Они будут выступать физическим подтверждением при возникновении спорных вопросов.

Широко обсуждаемая технология блокчейн в настоящий момент только опробуются в отдельных сферах. Очевидно, что таможня не может быть полем для экспериментов, учитывая государственные задачи, стоящие перед ведомством. Технология могла быть необходима, когда ФТС сталкивалась со сложностями обеспечения каналов связи для распределенных баз данных. Но проблема с каналами связи уже решена, и блокчейн пока утратил свою актуальность в таможенной сфере.  Сейчас в области цифровизации есть гораздо более значимые задачи, решение которых принесет ощутимо больше пользы для бизнеса, чем интеграция блокчейн. Внедрение технологии ради самой только технологии бессмысленно. Более того, учитывая такие факторы, как отсутствии пространства доверия и недостаточную степень обеспечения информационной безопасности, использование технологии распределенных реестров, которая не позволяет идентифицировать пользователя и в полной мере обеспечить прослеживаемость операций, влечет за собой вполне определенные риски. Сама концепция технологии, предполагающей наличие копии реестра у каждого участника процесса, делает ее более уязвимой с точки зрения защищенности по сравнению с централизованым хранилищем данных.

Взаимодействие таможни и бизнеса в условиях цифровизации так или иначе требует создания единого пространства доверия, в направлении которого сейчас и движется таможня. Уже сейчас можно увидеть, что ФТС России выделяет так называемых «добросовестных участников ВЭД», соответствующих определенному набору критериев. Благодаря этому статусу они могут взаимодействовать с таможенными органами упрощенно, на более лояльных условиях. В случае же, если компания в эту категорию не попадает, процедура таможенного оформления будет сложнее и дороже. При этом, критерии «добросовестности» выстраиваются не только исходя из внутренних факторов компании, но и исходя из оценки ее контрагентов и их статуса. Таким образом, складывается ситуация, когда «добросовестные» компании предпочтут взаимодействие с такими же «добросовестными» организациями во избежание потери своего статуса доверия, компании условно «недобросовестные» будут вынуждены работать только с себе подобными, что неизбежно приведет к бинарности - возникновению двух пластов бизнеса: условно «хороших» и условно «плохих».