Сегодня вечером в Петербурге состоится фестиваль SKIF, который всегда собирает интересную экспериментальную музыку. Сюда привозят и блек-метал, и фолк, и психоделический рок, и электронику. Ограничений по жанрам для этого фестиваля не существует. Здесь случаются самые невероятные коллаборации. Удивительно, что несмотря на масштаб и достаточно широкую известность (а также городскую поддержку), SKIF продолжает нести печать андеграунда. Двадцать два года верен концепции Сергея Курёхина, которого сегодня помнят в основном уже не очень молодые люди. В преддверии концерта «Звуки» пообщались с норвежской группой Motorpsycho, которая будет одним их хедлайнеров фестиваля.

В лайнапе также: Tangerine Dream (Германия), Andrea Belfi (Иатлия), T'ien Lai, (Польша), Holy Motors (Эстония), российские группы The Grand Astoria, Фивы, ДК посторонних, аудиовизуальный проект «Интурист» и др.

Motorpsycho в России помнят в основном как участников тяжелой норвежской сцены, высокий статус которой до сих пор непоколебим. Это с одной стороны. С другой - был и остается норвежский джаз, который тоже является своего рода музыкальным брендом. Между этими вроде бы далекими жанрами простираются владения Motorpsycho, где растет все – от металла и харда до психоделики. Это великая группа, которая, стартовав в конце 80-х, не только взорвала норвежскую сцену, но и заставила узнать о ней весь мир. В прошлом году Motorpsycho удивили нас вновь, записав в Лос-Анджелесе монументальный альбом "The Tower". В неизменном составе группы остаются вокалист и басист Бент Сеттер (Bent Saether) и гитарист Ханс Магнус Рюан, (Hans Magnus Ryan), которые познакомились еще в университете. В 2016 году к группе присоединился новый барабанщик - швед Томас Йармюр (Tomas Jarmyr). 
В преддверии выступления группы на фестивале SKIF удалось поговорить с Бентом Сеттером о картах таро, эпохе взаимодействия и музыкальной сцене Норвегии.

Вы на сцене уже более 20 лет, как случилось, что только теперь добрались до России? 
Бент Сеттер: Ну, нас позвали - и вот мы здесь. Очень ждем этого первого визита.

Что будете играть? Программу с нового альбома? 
Бент: Мы пока над ним работаем. Не думаю, что новые вещи уже достаточно готовы, чтобы их исполнять.

Я говорю про альбом "The Tower" 2017 года, хотя для такой плодовитой группы это уже, наверное, прошлый век… Но расскажите, как вам удалось создать такую крутую вещь? Приход нового барабанщика повлиял? 
Бент: Новая кровь приносит новую жизнь в любую ситуацию, а когда меняется состав группы, появляется другая динамика, создается иной баланс. Новые интересы, новые вызовы… Это действительно вдохновляет. Томас присоединился к нам в декабре 2016 года, а "The Tower" мы записали почти через полгода, в марте. Так что, наверное, он не слишком сильно повлиял именно на этот альбом. Тем не мене, теперь он с нами, и я чувствую, что новый состав снова куда-то двинулся. Это здорово!

А почему вы назвали альбом "The Tower" - Башня? В голову приходят разные ассоциации, тем более, вы записывались вы в Америке… 
Бент: Башня – это 16-я карта в старшей аркане колоды Таро. Она предвещает большие перемены, хотя не всегда к лучшему, и она очень соответствует настроению пластинки. Все тексты писались в преддверии американских выборов и отражают все волнения того времени. Поддержка Трампом Эрдогана... Мы уж очень скандинавские демократы, так что тема "сильного лидера" нас действительно напугала. Проходили такое в 1940-х, и вряд ли есть повод думать, что в этот раз будет лучше.

Вы играете с конца 80-х. Судя по количеству релизов, очень много работаете. Не устали от музыки? 
Бент: Мы репетируем каждый день. Но старые песни не играем, - только новые; и много работаем над аранжировками. Вот это - наше любимое занятие. И от него мы никогда не устаем! Для нас альбомы – это своего рода дневники, они содержат всю нашу жизнь, день за днем. И вообще, музыка – это лучшая терапия. Так что нам очень повезло!

Ну а что-то еще, кроме музыки, остается? 
Бент: Ну, мы же вполне обычные люди, у нас есть семьи, дети и все сопутствующие взрослые проблемы. Погулял с собакой, почитал, кино посмотрел… А музыка – это такая всепроникающая вещь, так что я даже когда релаксирую, можно сказать, работаю. Подсознательно.

Вас, наверное, много раз спрашивали, почему вы отвернулись от тяжелых корней. В 2000-х вы стали играть другую музыку - больше джаза, меньше шума. Что произошло? 
Бент: Все наши любимые артисты менялись с годами, но оставались верны музе – Нил Янг (Neil Young), Rush, Джон Колтрейн (John Coltrane) и другие. Они позволяли жизни влиять на творчество. И у нас похожая история. В конце 90-х мы вышли из тяжелой, "модальной" фазы музыки. Записав в 1998 году альбом "Trust Us", мы чувствовали полное удовлетворение от проделанного. Мы уже не знали, как развиваться дальше в этом русле, нам было не так интересно… Достигая цели, вы должны переключаться на что-то еще, не повторяться. Это относится не только не к музыке. Так что мы тоже прислушались к нашей музе и стали делать что-то другое. Все просто! Но, как ни печально, мы все равно будем звучать, как Motorpsycho, что бы ни играли. От себя не убежишь…

А у вас есть любимое шоу? 
Бент: Какого-то отдельного места и не вспомнить. Хотя в трех наших выпущенных лайвах есть треки, записанные в клубе Conne Island в Лейпциге. Что-то есть особенное в этом месте.

Что вас вдохновляет? Вы ведь по-прежнему живете и работаете в Тронхейме? Видимо, и в этом месте есть что-то особенное? 
Бент: Нам не нужны внешние впечатления, у нас, хм, "богатая внутренняя жизнь". Не так уж важно, где мы или с кем. Тронхейм, с одной стороны, достаточно большой, чтобы чувствовать себя вроде как в городе, с другой - здесь почти ничего не происходит. Скучно! Так что приходится придумывать себе развлечения. Как раз этим мы и занимаемся!

Как вы готовитесь к выступлениям? Как составляете программу? 
Бент: Мы стараемся, чтобы в нашем репертуаре всего было "под рукой" 40-50 песен, которые можно исполнить в любой момент. Если играем на нашем собственном оборудовании, то список даже больше. Но если мы куда-то летим, можем взять только ограниченный стафф, так что список немного сокращается. Обычно мы записываем сет лист за час или два до начала концерта и пытаемся его "почувствовать". На выбор влияют и атмосфера места, и люди, и еда, и настроение текущего дня. Все это диктует и выбор песен, и порядок их исполнения.

А вы следите за тенденциями на музыкальной сцене, за музыкальным ландшафтом? Можно ли говорить, что он как-то меняется, и сегодня - новая эра в музыке? 
Бент: Что действительно круто сегодня – так это доступ к абсолютно всей музыке, которая когда-либо была записана. Все есть прямо здесь и сейчас, и каждый артист волен это использовать и вдохновляться этим наследием. Вот это - действительно новая реальность. И мы можем ощущать, как меняется, как перемещается музыка. Когда мы начинали играть - не припомню, чтобы было так много кроссовер-групп, хард-рокеров и джазменов. А сегодня мы все взаимодействуем, играем друг с другом. И благодаря этому появляется совсем другая музыка.

Что скажете про электронные элементы? Им есть место в музыке группы? 
Бент: Мы - полностью "органическая" группа, почти не работаем с электроникой. И по простой причине: играть треки под клик метронома - это отстой! Нет, конечно, мы слушаем электронику, но наша собственная музыка должна дышать совершенно иным кислородом. В общем, мы не заморачиваемся. Хотя, возможно, это новая интересная область, которую нам еще предстоит открыть? Посмотрим!

Вы - часть национальной культуры, сами поддерживаете местных музыкантов, участвуете в сторонних проектах, продвигаете Норвегию на музыкальном рынке. Вы видите это как свою миссию? 
Бент: Да, мы все задействованы в других проектах в различных областях, но только для того, чтобы расти и выносить из них что-то полезное для главного проекта. Motorpsycho - это наша основная работа, и на все остальное остается не так уж много времени. Я играл в Spidergawd, все еще играю в Sugarfoot и участвую в проекте Ola Kvernberg's Steamdome. Ханс Магнус - участник - BolReflections in Cosmo и Moster. Томас драмит в Zu, Yodok lll, Sunswitch и так далее.

А как вообще в Норвегии сегодня выживают музыканты? 
Бент: С трудом! У нас компания и регулярный заработок. Еще мы получаем доход от продажи авторских прав на наши песни. Тем не менее, мы не богаты. Каждый год лишь надеемся заработать достаточно, чтобы хватило на следующий. Но нам хватает.

Что можете сказать про русскую музыку? 
Бент: Ничего. Хотя, конечно, я знаю стоунер-группу The Grand Astoria. И еще у меня есть винил Radio Silence Бориса Гребенщикова. Но больше ничего не могу сказать, если не затрагивать классику.

А чего ждете от концерта в России? Есть какие-то предчувствия? 
Бент: Нет. Но я знаю, что мы в надежных руках. Организаторы хорошо знают свое дело, так что все будет в порядке. Как, в общем-то, и везде.