Image result for El Petro ICOЭкономика Венесуэлы, некогда наиболее перспективной страны Латинской Америки, переживает худший период в своей истории – в стране гиперинфляция, нехватка лекарств и продовольствия. Государственный лидер, а по другим оценкам - местный диктатор, Николас Мадуро, предпринял оригинальный способ стимулирования экономического роста - выпуск национальной криптовалюты. Что это, искусное мошенничество  или реальный шанс спасти страну? Давайте разбираться.

Прежде всего, El Petro, а именно так назвали новые цифровые деньги, будет подкреплена национальными запасами нефти, золота и газа. Пожалуй, возможность обменять один из 100 млн. выпущенных токенов на баррель нефти - уже существенное отличие от крипто-конкурентов, обеспеченных лишь объемом спроса и предложения. Таким путем венесуэльское правительство планирует привлечь дополнительные инвестиции в размере $6 млрд. и, по заверению представителей Мадуро, любопытство проявляют игроки из Катара, США и Европы. Само собой, особый интерес для страны представляют вложения институциональных инвесторов и крупных кредиторов. Подобный шаг позволит нивелировать негативный эффект от санкций США, запрещающих занимать деньги у американских компаний, ровно как и торговать правительственными облигациями. Николас Мадуро уже отчитывается об успехах и заявляет о привлечении $735 млн. в экономику, а также обещает выпустить еще одну криптовалюту - Petro One.

Американская сторона приняла El Petro весьма сдержанно, заострив внимание на риске и подозрительности ICO. Привязка к нефти не избавляет криптовалюту от мрачной тени венесуэльского доллара, который за 2017 год потерял 653% стоимости и является слабейшей денежной единицей мира, к тому же реальное участие американских инвесторов находится под вопросом ввиду санкций, запрещающих внешнее обслуживание долга, что, по сути, Мадуро и планирует сделать. Более того, конституция самой Венесуэлы исключает использование нефти, как гаранта для финансовых операций – этим агитирует внутриполитическая оппозиция. Сам же венесуэльский доллар обменять на El Petro будет невозможно, следовательно, по большей части, население в краткосрочном периоде не получит выгоды, а способность государственного аппарата к распределению финансов не раз подвергалась сомнению, поэтому долгосрочные перспективы также туманны.

Таким образом, выход Венесуэлы на ICO вызывает сомнения в плане оправданности и прозрачности дальнейших операций, тем не менее, не стоит недооценивать или переоценивать действия Мадуро. Не стоит переоценивать, так как на данный момент экономическое состояние Венесуэлы хуже даже самых малоразвитых стран Африки, и искусственное поднятие ажиотажа, вероятно, свидетельствует об отсутствии каких-либо реальных стратегий. С другой стороны, это первое в истории поддерживаемое государством ICO, поэтому и недооценивать его не стоит. Какая бы не была ситуация внутри Венесуэлы, положительный опыт подобного привлечения средств может побудить другие страны изменить свою риторику в отношении криптовалют. Впрочем, на репрезентативный исход понадобится время, а политический режим в стране на данный момент нестабилен, поэтому, возможно, ответы на вопросы мы так и не получим.

Нельзя не отметить, что Россия в первую очередь должна проследить за ходом новой экономической политики Венесуэлы, так как положение стран чем-то похоже: высокая сырьевая зависимость, санкции и ограничение на зарубежные инвестиции. Разговоры о «крипторубле» велись, однако, не продвинулись, а зря – пока нефть высокая, и имеется запас прочности, расширение инструментов финансирования было бы актуальным вопросом для рассмотрения.