Люди хотят социальной справедливости. Это нормально, особенно учитывая советское прошлое нашей страны. Но в последнее время симметрично падению доходов растёт желание «отнять и поделить», да и лозунги вроде «Сталина на них не хватает!» в адрес представителей крупного бизнеса (олигархов и тех, кто помельче или просто избежал этого ярлыка) слышны всё чаще. И, стоит признать, людей сложно обвинить в этом. Это не беспричинная агрессия. По оценке РАН уровень социального неравенства в России вернулся к показателям 1905 года: 10% населения получают порядка 50% всего дохода в стране.

Что ж, власть не могла не заметить этой ситуации с соответствующим настроем населения. Запрос людей услышан… но выполнение его, как всегда, довольно специфично. С «поделить» пока ещё не срослось, зато вот с «отнять» дела обстоят, как надо. Работа в этом направлении идёт давно и планомерно.

Казалось бы, после распада СССР прошло уже почти три десятка лет, а передел собственности всё продолжается. Сначала в 90-х проводили массовую приватизацию, создав целый клан влиятельных олигархов, но потом начались обратные процессы. В 2000-х годах начала формироваться экономика государственного капитализма. Правительство всеми возможными способами намекало людям: «не нужно вам заниматься своим бизнесом, побаловались и хватит. Оставьте сложные вопросы знающим людям, а сами работайте потихоньку исполнителями». Дорогая нефть только способствовала такому подходу: зачем напрягаться, брать на себя риски, если и пресловутый «менеджер среднего звена» может получать хорошую зарплату. А ускорились процессы огосударствления экономики после кризиса 2008-2009 годов. Появился хороший предлог: экономика страны оказалась неустойчивой, поэтому только госуправление якобы сможет навести порядок.

И вот результат: по оценке ФАС в 2005 году госсектор создавал 35% ВВП, а в 2015 году - уже 70%. Сейчас же эта цифра подходит к 80%. Постепенно частные компании или переходили в собственность государства, или входили в состав госкорпораций, либо получали владельцев в виде копаний с госучастием. Так, в 2014 году 81,67% акций Башнефти, ранее принадлежавшие «Системе» Евтушенкова, по решению суда отошли государству. А, например, оператор сотовой связи Теле2, созданный одноимённой шведской компанией, в 2013 году был продан в ВТБ, который потом не противился объединению Теле2 с государственным Ростелекомом. И после этого Теле2 получила права работать в Москве и использовать необходимые частоты и прочие. Без этого подобное развитие событий не было бы возможным. Совпадение?

Позже внимание правительства переключилось на финансовый сектор. Банки и страховые компании оказались лакомым куском. Пробным шаром была санация Банка Москвы, в результате которой он перешёл под контроль ВТБ. Результат всем понравился, но схема с судами, обысками, консолидацией была муторной и слишком уж привлекала лишнее внимание. Поэтому теперь всё намного проще: банк подводится под несоответствие требованиям ЦБ, и у него либо отзывают лицензию, либо вводят временную администрацию и передают Фонду консолидации банковского сектора. Первый вариант приводит к переходу клиентов в другие гарантированно надёжные банки с госучастием, которые увеличивают свою долю на рынке (весьма успешно, не зря же Сбербанк выплатил по итогам 2017 года 14 членам правления 5,1 млрд рублей), а второй – это непосредственно национализация структурой ЦБ. «Открытие», «Бинбанк», «Промсвязьбанк» прошли через такую процедуру. А 22 февраля ГосДума приняла закон о передаче Промсвязьбанка Росимуществу. Легко, быстро, непринуждённо. В итоге получается, что из ТОП-10 банков 9 имеют долю государства в своём капитале. И ЦБ не стремится останавливаться: только в 2018 году лицензии потеряли 8 банков, не считая ВТБ24. Что делать с таким накопившимся «добром», пока не знают и в самом ЦБ. Даже зампред Дмитрий Тулин признаёт, что избавиться от банков после их оздоровления будет непросто.

Самым свежим трендом стала добровольная продажа долей в крупнейших предприятиях страны. Олег Дерипаска намерен в ближайшее время отстраниться от управления энергетической компанией En+ и «Русалом». Параллельно с этим идёт передел Норникеля между Дерипаской и Потаниным при участии Абрамовича. В результате этого передела должен остаться только один хозяин… Прохоров уже продал свою долю в «Русале» структуре Вексельберга и Блаватника. В итоге у Вексельберга сейчас появился блокирующий пакет акций. А дальше и остальные олигархические металлургия и энергетика могут подтянуться к «консолидации». Да, это ещё не национализация, но тенденция настораживающая. Просто так немногие горят желанием расстаться со своим детищем, тем более прибыльным. Очень прибыльным.

И возвращаемся к широко обсуждаемой истории с Галицким и Магнитом. Структура владения «Русала» или «Норникеля» людей не очень заботит. А вот переход одной из крупнейшей торговой сети под госконтроль не может не вызывать интерес. То, что Магнит за прошлый год подешевел почти на треть (опять совпадение?) – не самое важное. Беспокоит тот факт, что госкомпании у нас традиционно пользуются преимуществом и административным ресурсам (а значит, местным небольшим магазинам придётся потесниться ещё сильнее), так к тому же ВТБ владеет долей в сети гипермаркетов Лента. Ходят слухи, что и Дикси недолго самостоятельно протянет. У ВТБ сейчас есть все возможности для того, чтобы объединить активы и создать доминирующую торговую сеть, равных которой в России не будет. Рядовые граждане могут попытаться найти свои плюсы: госконтроль, ГОСТы, уровень качества… но по факту, все, что происходит – не что иное как монополизация рынка и снижение конкуренции, которые всегда негативно сказываются на конечных потребителях. Такой шаг будет вполне в стиле ВТБ: руководство банка даже не поленилось пролоббировать смену президента Ростелекома ради объединения с Теле2.

Тенденция к огосударствлению экономики очевидна. Сейчас взялись за сеть магазинов шаговой доступности, а дальше что? Единая федеральная сеть хлебных ларьков, придомовых парикмахерских, и рыночных палаток? Единые сети ателье, прачечных, обувных и прочих? А мы еще смеемся над строгими стандартами и 8 видами дозволенных причесок в Северной Корее. Вот там тоже все государственное.

Официально у нас объявлено избавление госкомпаний и госкорпораций от непрофильных активов, но по факту все планы нарушаются, и идёт обратный процесс.

Если уж правительство берёт курс на национализацию экономики, то это должно быть громко озвученное решение, в идеальном варианте - принятое на референдуме. Тогда, соответственно, должны создаваться специальные органы по управлению разношёрстной собственностью, обеспечиваться прозрачные процессы принятия решений и распределения прибыли. А иначе необходимо проводить свободную рыночную экономику и избавлять государство от владения любыми активами, кроме стратегически важных. Таких, как нефтянка и оборонка. Вот в таком варианте мы ещё можем побороться за выход на опережающие темпы развития экономики. А нынешнее противоречие слов и дела – тупиковая ветвь.