Для русского человека алкогольные напитки – целая философия (а для большого количества людей, что уж там скрывать, и вовсе – образ жизни). Поэтому все, что касается этой темы, беспокоит россиян куда больше, чем санкции, политические перипетии и даже предвыборные гонки. Вырубленные виноградники в период борьбы с алкоголизмом если не сыграли одну из решающих ролей, то, как минимум, приблизили к закату эпоху Горбачева.

 Сейчас уже никто в здравом уме не станет предлагать сухой закон в борьбе за здоровье нации. Пробовали, знаем – чревато. Во времена горбачевской борьбы с алкоголизмом были вырублены сотни тысяч гектар элитных виноградников, утеряны редчайшие рецепты производства вин, но самое главное - количество отравлений и смертей от распития одеколонов и других спиртсодержащих напитков исчислялось по всему Союзу тысячами.

 Россияне пили, пьют и будут пить. Страшно то, что и на нынешнем рынке очень велика доля фальсификата, по данным Росалкогольрегулирования - до 60%. И это только официальные данные.

 Сколько громких случаев, когда люди массово травились, погибали, оставались инвалидами от потребления некачественного спиртного. Одна только история с «боярышником», погубившим жизни более 70 жителей Иркутска чего стоит. И что в итоге? Суд сегодня вынес решение и ограничился штрафом в 250 тыс. рублей поставщику метанола для этого ядовитого «напитка».

 Все твердим про культуру пития и повышение качества алкоголя отечественного производства. А делаем то что? Сегодня, если посмотреть, как нынешние чиновники от Минсельхоза борются, например, за отечественное виноделие и виноградарство, то сразу вспомнишь поговорку о том, что «с такими друзьями и врагов не надо». Вывод один: кризис отечественного виноделия значительно глубже, и причины его не только в дождливом лете 2017 года.

 На словах мы стремимся к тому, чтобы к 2025 вывести наши вина на мировой рынок. В реальности же производство отечественного вина упало до десятилетнего минимума. Для сравнения - за 11 месяцев прошлого года в Россию было ввезено 4,1 млн гектолитров вина, собственной продукции российские виноделы за весь 2017 год произвели около 3,2 млн гектолитров вина - это на 13,4% меньше показателей 2016 года.

 После старательного изгнания вина из жизни населения, этот напиток получил некий налёт «элитарности» и праздности (портвейн «777» в расчёт не берём), поэтому магазины сейчас стараются выкладывать на полки пускай совсем плохонькое, дешёвое, непонятно из чего сделанное, но импортное вино. А отечественное задвигают подальше. Кому надо – тот найдёт. Плюс ко всему торговые сети уже имеют налаженные контакты с крупными импортёрами вина, которые готовы идти на уступки, лишь бы их продукция была выставлена в выгодном свете. С таким подходом отечественным производителям сложно бороться. Крымские виноделы даже обратились в правительство с требованием законодательно закрепить за ними 30% полок в магазине. Минсельхоз вроде саму идею увеличения доли отечественной продукции поддержал, но принимать какие-либо действия отказался.

 Кроме того, продолжается, несмотря на законодательные запреты, повальная торговля фальсификатом в интернет-магазинах. Ярая борьба против онлайн-торговли спиртным пока на деле не так успешна, как обещали. Да как бы палку не перегнули в порыве всё иправить. В скором времени не исключена даже блокировка сайтов, на которых можно хотя бы просто оформить заказ без оплаты и без доставки. Причёсывание всех под одну гребёнку на пользу не пойдёт. Во-первых, отечественные вина часто представлены в специализированных магазинах, у которых нет разветвлённой сети. Через весь город за бутылкой хорошего отечественного вина самостоятельно мало кто поедет (в отличии от курьера), а во-вторых, люди, которые раньше выбирали качественную проверенную и доступную продукцию, переключатся на сомнительный алкоголь из ближайшего сетевого супермаркета шаговой доступности.

 Зародилась было надежда на так называемый «винный патриотизм», толчок к которому дало присоединение Крыма с его богатыми винными традициями. Но и она стремительно идет на спад: большинство отечественных производителей проигрывают конкуренцию в части качества, и потребитель возвращается к своим предпочтениям из числа дешевых импортных вин в ценовой категории до 500 руб за бутылку. Когда же речь заходит о ресторанах и других заведениях общественного питания, то у рестораторов помимо вопроса качества, возникает вопрос низкой узнаваемости и недостаточной престижности российских вин по сравнению с их импортными аналогами в одной ценовой категории.

  Площадь виноградников в России около 87 тыс га, из них в Крыму около 20 тыс га, но из общего объема приблизительно треть нужно выкорчевывать и пересаживать. В настоящее время начинают плодоносить лозы, высаженные только в 2013 году. В 2017 году в стране удалось собрать 550 тыс. т сырья, что в перспективе позволит произвести примерно 350 млн л вина. Остальное, то есть около 420 млн л, покрывается за счет импорта, причем львиная доля ввозится наливом. По данным Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя (ЦИФРРА), виноматериал доставляют главным образом из Испании (43%), Украины (19,41%), ЮАР (13,2%), Молдавии (9%), Узбекистана (7,2%) и Италии (3,1%). Это составляет около 95%.

 Производители, несомненно, нуждаются в снижении издержек, подкреплённых ростом качества вин. Это обеспечить не просто, но возможно. Однако без помощи государства как регулятора не обойтись. Полезной мерой может быть внедрение маркировки, помогающей отличить настоящее вино от винного напитка, популяризация вин с защищённым географическим указанием (а ещё лучше - с защищённым местом происхождения, так как это более высокий класс) за счёт привидения в порядок лицензирования такого вина. Сейчас нет нормального учёта виноградников, а значит невозможно определить, из какого вина оно изготовлено. Категории существуют, а присвоить их нет возможности...

Принимать все эти меры необходимо прямо сейчас. В 2017 году «у соседа корова сдохла» - в Европе год выдался неурожайным, и это открывает новые возможности для российского вина.

И, в конце концов, пора уже определить, кто же занимается вином: Росалкогольрегулирование или Минсельхоз? С точки зрения бюрократии проблем особых нет: ФСРАР занимается своими вопросами, а Минсльхоз своими. Вот только для производителей это беда: требования регуляторов не всегда согласованы, про создание единой стратегии развития виноделия и говорить не приходится. К тому же два ведомства для производителей – это вдвое больше требований, которые нужно выполнять. Так что начинать нужно с наведения порядка в очередном бюрократическом нагромождении, о котором, коль уж мы про алкоголь, скоро можно будет говорить, что «без бутылки не разберёшься».