Тема обвинения российских спортсменов в применении допинга жива очень давно, но ее кульминация пришлась на последние несколько лет.

Краткая хронология событий:

В 2014 выходит немецкий документальный фильм «Как Россия производит победителей», в котором две российские спортсменки рассказывают о подмене допинговых проб и коррупции в этой сфере. Государственную систему подготовки олимпийцев в России начинают открыто подозревать;

В ноябре 2015 ВАДА обвиняет директора антидопингового центра РФ Григория Родченкова в уничтожении более 1400 допинговых проб накануне проверки (хотя ему заранее направили письмо с требованием сохранить их);

В январе 2016 Родченков, неуверенный в своей безопасности, уезжает из России в США, где публикует нашумевшие истории о допинг-схемах в российском большом спорте;

А в июле того же года канадский юрист Ричард Макларен, приглашенный в расследование, как независимый эксперт, публикует доклад об использовании допинга российскими спортсменами.

Всемирное антидопинговое агентство запускает ряд расследований, по результатам которых, международный олимпийский комитет (главная судебная инстанция для олимпийцев), лишает десятки российских спортсменов ранее выигранных медалей – на лондонских играх, в Сочи и так далее, вплоть до пекинской олимпиады 2008 года. Кроме того, на олимпиаду в Рио-де-Жанейро (август 2016) не пускают некоторых сотрудников министерства спорта России и спортсменов-легкоатлетов. Расследования продолжаются.

И вот,

5 декабря 2017 года проходит заседание исполкома МОК, на котором принято решение отстранить российских спортсменов от участия в зимней олимпиаде в Пхенчхане. Вернее, выступать они могут, но под нейтральным флагом. И только те, кто не был уличен в употреблении допинга, или упомянут в показаниях Родченкова  (что, по сути, одно и то же).

Таким образом, наказание нацелено не столько на спортсменов, сколько на государственную систему их подготовки.

Разумеется, вокруг события бурно расцвели и до сих пор благоухают идеи о заговоре МОК, внешнем политическом давлении на Россию, абсолютной невменяемости Родченкова, и возвышается над ними, конечно, святая вера в то, что «у нас такое невозможно».

Правда же, невозможно?

Главный и все еще популярный аргумент против доклада Макларена – недостаточность доказательств: якобы, у обвинителей нет ничего, кроме дневника Родченкова, где описана схема подмены проб мочи. Но так ли это на самом деле?

В швейцарской Лозанне (где, кстати, и проходило заседание МОК) хранилось 95 пробирок с пробами российских спортсменов, которых упоминал Родченков. Из них вслепую отобрали 11. Исследовали.

На крышках нашли микроскопические царапины, которых не бывает у обычных, не вскрывавшихся ранее пробирок.

Такие же царапины увидели на контейнерах, хранившихся в Лондоне. Вдобавок, несколько лондонских проб содержали чужие анализы и образцы с чрезмерно высоким для живого человека содержанием солей, что в точности совпадало с показаниями Родченкова. Он также писал, что пробы анализов до 2013 года не умели вскрывать, чтобы подменить, поэтому в них есть допинг. И это подтвердилось.

Прибавьте сюда показания еще двух свидетелей и многочисленные документы – более 1000 бумаг, находящихся, кстати, в открытом доступе.

Поэтому, как ни печально это осознавать, доказательства есть. И в достаточном объеме.

Что теперь?

Теперь делаем выводы.

Виноват ли спортсмен в том, что потерял прежние медали и возможности заработать новые? Это напрямую зависит от того, знал ли он, что за «витаминный состав» принес ему тренер. Если да – обижаться не на кого. Если нет – стоит побороться. Пусть не за возвращение наград, но хотя бы за свое доброе имя. Только бороться надо не с Ричардом Маклареном.

Вероятно, в ближайшем будущем система подготовки олимпийцев претерпит изменения, которые сделают ее прозрачнее. А до тех пор – пожелаем нашим спортсменам в Пхенчхане удачи. И бдительности.

Сайт: высшая-инстанция.рф

Instagram: @ivanshevelkov