Александр Травин, ведущий аналитик Центра прикладных исследований и разработок НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург

Дорога в тысячу ли выстлана благими намерениями: комментарии к экономическим программам кандидатов в президенты России

Ни одна политическая программа не может обойтись без скрупулезно проработанных пунктов, касающихся вопросов и проблем экономического развития. В текущий исторический момент, отмеченный неуверенными темпами восстановления экономического роста и острым запросом всей народнохозяйственной системы на глубокую и масштабную модернизацию, России нуждается в лидере, который бы смог определить вектор дальнейшего развития экономики. И именно это развитие, в конечном итоге, будет определять уровень благосостояния населения в долгосрочной перспективе.

Осознавая это, рассмотрим подробнее основные идеи и положения из уже озвученных предвыборных программ условно оппозиционных кандидатов – Ксении Собчак, Алексея Навального, Григория Явлинского, Екатерины Гордон и Владимира Жириновского. Начать хотелось бы с «ветерана» политической сцены, многоопытного оппозиционного кандидата Григория Явлинского. Пожалуй, кредо его программы сформулировано в заявлении «Страна и экономически, и политически должна встать на путь исторического прогресса, который предполагает неуклонное движение страны по европейскому демократическому пути. Дальше должны последовать более фундаментальные перемены». То, что в кинематографе называют «сюжетной аркой» для Явлинского, как политика, явно возвращается на круги своя. Он прошел длинный путь для того, чтобы на новый лад продвигать программу «500 дней». Так, вызывает большие сомнения идеи Явлинского о разгосударствлении экономики и проведение новой масштабной приватизации: мне кажется, сегодня любому человеку, даже не знакомому с экономической теорией, очевидно, что общей тенденцией является концентрация средств производства и имущества, а не его дробление. Не менее спорной является идея о некоей массовости предпринимательской деятельности, которую сдерживает исключительно налоговый и надзорный прессинг. Напротив, высокая доля малого бизнеса в экономике характерна скорее для слаборазвитых стран, в то время как лидеры мировой экономики ориентируются на модель сотрудничества крупных корпораций и инновационно активных предпринимателей, но об этом Явлинский не говорит. Видимо, он также не знает, что желание создать собственное дело в России даже среди молодежи достаточно низкое. И в, казалось бы, прогрессивной части программы относительно инновационного развития экономики Явлинский не предлагает ничего принципиально нового, отличного от курса правительства в период президентства Дмитрия Медведева и в предкризисные годы. Тем не менее, в программе есть положения, достойные внимания, например, предложение перевести государственные программы развития сельского хозяйства на единую форму государственной поддержки, не связанную с погектарной поддержкой. Эти программы действительно должны быть более гибкими исходя из характеристик конкретных хозяйств и конкретных климатических условий осуществления работы на селе.

Амбициозный «новичок» предвыборной гонки Ксения Собчак предлагает достаточно эклектичную программу, наполненную как констатацией очевидного и вполне созвучного магистральной линии президента Путина, так и немалое количество пунктов в рамках неолиберальной парадигмы. Она так же говорит о необходимости разгосударствления экономики и формировании условий для развития малого бизнеса. Но глубокие опасения вызывают тезисы о необходимости отмены ГОСТов и лицензирования, так как это несет прямы угрозы для потребителей. Кроме того, ее команда явно не учитывает, что сертификация товаров по модели ОЭСР на деле может стать куда более сложной задачей для малого бизнеса, поскольку в развитых странах, помимо официальных законодательно установленных правил существует огромное множество условно добровольных процедур, регулируемых различными НКО и отраслевыми объединениями. Кроме того, из программы никак не следует, чем же так плоха система ГОСТов и почему ее нельзя реформировать.

О программе Екатерины Гордон практически ничего конкретного сказать нельзя, поскольку она намеренно эпатирует ее. Если, по ее мнению, российской экономике требуется мобилизация (есть ощущение, что пункт введен сознательно, так как у всех остальных кандидатов фиксируется мысль об отсутствии как необходимости, так и ресурсов для мобилизационной экономики), то было бы неплохо пояснить для решения каких задач нужно мобилизоваться, каковы предпосылки и стимулы к этому.

Владимир Жириновский так же известен своей склонностью к эксцентричным словам и поступкам, громким популистским лозунгам и бравадам разного толка – от либерально-демократических в 1990-е до национально-консервативных сегодня. Тем не менее он имеет опыт ведения кампаний ничуть не меньше Явлинского, да и статус системной оппозиции обязывает включать в программу тезисы из разряда «и вашим, и нашим». Здесь идеи о необходимости снижения административного и налогового давления на бизнес легко соседствуют с необходимостью масштабного роста расходов на социалку, а амнистия капиталов – с национализацией промышленности и «мягким» пересмотром итогов приватизации. Комментировать с научной точки зрения эти пункты непросто, так как они являются по сути лозунгами (даже не понятно, почему лозунги кампании 2018 выведены в качестве отдельного раздела программы, ведь вся программа – сплошные лозунги). На вопросы куда и зачем пойдет экономика Владимир Вольфович благоразумно не отвечает.

Отдельного внимания заслуживает программа Алексея Навального. Несмотря на то, что ЦИК не утвердил его в качестве кандидата, она вызвала глубокий общественный резонанс. И на это есть причины. Во-первых, по своему формату она выделяется на фоне других оппозиционных кандидатов, поскольку представляет собой не набор кратких или развернутых лозунгов, а скорее некий аналитический текст-рассуждение, безусловно, насыщенный идеологическими призывами, но все же заставляющий задуматься о происходящем в стране. Кроме того, Навальный представляет собой угасшее за последние годы в российском политикуме социально-демократическое направление: в его программе очень много из традиционного для левых политиков набора тезисов, но в то же время Навальный желает привлечь и малый бизнес на свою сторону. То есть он фактически пытается играть на двух полях, претендует на электорат всех политических сил, кроме провластных. Но когда дело доходит до конкретики, здесь такая модель проведения кампании упирается в тупик. Если в программе приведены некие конкретные цифры, то почему кандидат не может пояснить, каким образом они были получены, на основании каких расчетов? Если налогооблагаемая база будет сокращаться, то за счет каких ресурсов можно осуществлять подъем заработных плат и социальных выплат, обеспечить льготную ипотеку для всех желающих и т.д.? Однако, в целом, исходный посыл программы можно рассматривать как позитивный, в особенности в части критики коррупции и работы банковской системы. Но все же Навальный тоже предлагает популизм, но популизм нового для России толка, более спокойный и взвешенный, при этом, к сожалению, так же недостаточно убедительный и манипулятивный.

Подводя итог, хочется сказать, что все кандидаты так или иначе знают, зачем они ведут кампанию. Они хотят набрать определенный процент голосов, а не производить реальные изменения в экономике и обществе. Ни одна из программ не предлагает альтернативной модели развития экономики, не подвергает сомнению системные основы существующей модели, а если и делает это, то достаточно поверхностно и непритягательно для электората, который в массе своей «слышал все это» еще двадцать-тридцать лет назад. Тем не менее, кандидат, который одержит победу на предстоящих выборах, может и должен прислушаться к некоторым озвученным предложениям. В частности, об ответственности чиновников за неправомерные решения в отношении деятельности бизнеса и о пересмотре подходов к административному контролю за деятельностью бизнеса.