Я преподаю на экономическом факультете Санкт-Петербургского государственного Университета уже одиннадцатый год и могу лично наблюдать те изменения, что происходят со студентами. Понятно, что предмет моих наблюдений главным образом – студенты-экономисты. Но, полагаю, ситуация схожая во всей высшей школе.

Во-первых, изменился гендерный состав. Если 10 лет назад доля девушек и молодых людей среди студентов составляла на нашем факультете примерно 50/50, то теперь юношей осталось процентов тридцать. Я связываю это с введением ЕГЭ: девочки учатся в школе, как правило, намного прилежнее мальчиков, поэтому лучше пишут формальный тест. Соответственно, в высокорейтинговых вузах и на популярных направлениях девушек стало больше.

Не то чтобы я была антифеминистка и отказывала женщинам в карьерной самореализации, я за равный доступ к возможностям. Но статистика показывает, что женщины после окончания вузов в итоге больше занимаются семьей, домашним хозяйством, детьми, а общественные и научные прорывы у нас совершают в основном мужчины. Поэтому плохо, когда в популярных вузах и на популярных направлениях юношей в 2 раза меньше, чем девушек.

Мне кажется разумным, если бы проводились также и вступительные испытания в самом вузе, чтобы оценить не только способность выучить некоторый материал, но и оригинальность и остроту мышления, харизму, умение держаться перед аудиторией, излагать свои мысли – качества для экономиста довольно важные. Но большинству вузов не разрешено проводить экзамены, а те учебные заведения, которые обладают такой возможностью, в том числе Санкт-Петербургский государственный университет, часто не рискуют, опасаясь коррупционных проявлений. Разумеется, небезосновательно. Но отказ от экзаменов не решает проблему: мы всецело отдаем себя в руки ЕГЭ, система которого, прямо скажем, тоже небезупречна. Еще несколько лет назад к нам приходили молодые люди со стопроцентным ЕГЭ по русскому языку, которые не могли грамотно заполнить анкету на поступление. И мы их брали: ЕГЭ же отличный. Сейчас эта ситуация исправляется, но до сих пор что-то подобное бывает.

Во-вторых, изменилось соотношение петербуржцев и ребят из других городов. Раньше приезжие составляли 30%, «местные» – 70%, теперь соотношение обратное. И это хорошо: ЕГЭ – шанс для толковых ребят из других регионов поступить в престижный вуз Петербурга или Москвы, это успешно функционирующий социальный лифт.

Конечно, веселее работать с петербургскими студентами. Ребята из других городов имеют другой культурный код, не «считывают» специфический местный юмор, который для тех, кто живет здесь с детства, понятен с ходу. Но со временем все проникаются культурой и духом Петербурга и становятся совсем другими людьми.

Поэтому меня сильно тревожат планы, пока, впрочем, неподтвержденные, открыть кампус и учебные корпуса СПбГУ где-нибудь в городе-спутнике Южном за границами города. Одно дело – если ты каждый день идешь по Васильевскому острову и наблюдаешь архитектуру исторического центра, проникаешься его атмосферой, другое – если раз в месяц выезжаешь из Кудрово в театр или ночной клуб.

В связи с тем что регионально состав студентов сильно изменился, изменилось и их поведение. Уже с самых ранних курсов ребята начинают работать, думать о профессиональном будущем, выстраивать карьеру с тем расчетом, чтобы остаться после окончания вуза в Петербурге.

Нынешние студенты обладают превосходными коммуникативными умениями, много времени проводят в социальных сетях, легко вступают в контакт, выстраивают отношения как частного, так и профессионального характера. А вот с умением решать сложные интеллектуальные задачи у них похуже. Такое ощущение, что последние классы в школе ребята занимаются не развитием мозга, а исключительно подготовкой к ЕГЭ. С аналитическими навыками у многих пробел, но мы стараемся его восполнить.

Способ подачи учебного материала сегодня часто другой, нежели раньше. Раньше образование было более индивидуальным, сейчас акцент делается на групповых занятиях: стало больше деловых игр, кейсов, интерактивных форм обучения, развивающих навыки самопрезентации и ведения дискуссии. 

Понятно, что переход на Болонскую систему с бакалавриатом и магистратурой был неизбежен, и бороться с этим было бы странно. Но в результате у нас теперь до получения диплома учатся не 5, а 4 года. Студенты выпускного курса стали младше, и это привело к тому, что им даются знания, к которым они еще не готовы. Грубо говоря, они получают ответы на вопросы, которые ещё не задавали себе, и поэтому многое пропускают мимо ушей.

Если говорить в целом, то нынешние студенты не лучше и не хуже предыдущих, просто они немного другие. Если совсем коротко - более целеустремленные, прагматичные; больше, нежели их предшественники, обеспокоенные собственным профессиональным будущим. Если раньше в свободное время студенты играли в КВН, то сейчас – отправляются на заседание «Карьерного клуба» при факультете.

Как говорится, как хотите, так к этому и относитесь.