Максим Кононенко facebook.com/maxim.kononenko.3

Обвиняли Соколовского не в ловле покемонов в храме. Его обвиняли в том, что он много раз умышленно оскорблял в своих роликах самые разные социальные группы. По его собственному признанию, для того, чтобы прославиться и стать богатым. Я против 282–й статьи. Но я совершенно за то, чтобы у общества были механизмы защиты. В случае с Pussy Riot я предлагал: пусть каждый, кто считает себя оскорбленным, подаст на них в суд. Гражданский иск. Но, увы, наше общество не хочет решать свои проблемы самостоятельно. Оно хочет, чтобы за него проблемы решало государство..

Володя Берхин facebook.com/Володя Берхин

Должен, наверное, сказать вслух:

Я, как православный христианин и гражданин России, считаю приговор Соколовскому глупостью и вредительством делу церковной миссии и гражданского мира.

Притом что сам он, конечно, крайне малоприятный тип. Но за малоприятность должно наказывать морально, а не уголовно.

Kristina Potupchik facebook.com/diana.kachalova

В целом, наверное, получившийся исход его дела — это самый безболезненный для обеих сторон вариант развития событий. Система показала, что умеет учиться на своих ошибках… Однако на стороне Соколовского была сверхмедийность его дела, за которым следила даже зарубежная аудитория. В приговоре это, безусловно, отражено. Но сколько будет еще таких приговоров?.. Зачем вынуждать суды и прокуроров позориться надругательством над здравым смыслом? Надеюсь, система не ограничится точечным вмешательством, а отрегулирует законодательство и правоприменение таким образом, чтобы уголовные дела за лайки, репосты и атеистические ролики навсегда исчезли из судебного производства. Потому что лучше, чем исправление ошибок, может быть только предотвращение их возникновения.

Лев Рубинштейн facebook.com/Лев Рубинштейн

То, что условный срок лучше, чем реальный, особенно доказывать не надо.

А вот то, что нас пытаются приучить — и все чаще это удается — к тому, что человека в принципе могут осудить за совершеннейшее "ничего" и что надо радоваться тому, что дали не больше, а меньше, — это очень плохо. Это еще один из симптомов того, что стремительно съеживается пространство дискуссионного маневра. Все меньше и меньше становится общественно значимых тем (в том числе и острых, и болезненных, да) для цивилизованной общественной дискуссии, потому что почти каждая из них в потенциале служит объектом судебно–карательных процедур.

Эль Мюрид  facebook.com/el.murid.3

Закон толпы: "Ату его!" работает. И это — лучшее подтверждение глубины падения современного российского общества.

Алексей Шабуров facebook.com/AlShaburov

Слушая приговор Соколовскому, я обратил внимание на даты составления протоколов осмотра роликов, в которых найден экстремизм и оскорбление верующих. Некоторые протоколы составлены весной–летом 2016 года.

То есть получается, что Соколовский был в разработке еще до покемонов… А когда разгорелся скандал из–за покемонов, достали эти протоколы и получилось готовое уголовное дело по 17 эпизодам.

Сколько таких протоколов на самых разных людей лежат в столах у СК, можно только догадываться.

Это как рулетка: чья папка попадется под руку в этот раз?

Дмитрий Гудков facebook.com/dgudkov

Они — неандертальцы, которые судят человека XXI века.

Столкновение цивилизаций. Руслан говорит о философии, о своих взглядах, апеллирует к разуму — а в ответ ему спотыкающийся злобный канцелярит. И Пушкина за "Гавриилиаду" они бы посадили — там покруче покемонов будет.

Их нельзя реформировать. Нельзя заставить неандертальцев эволюционировать.

Они тащат нас к себе в прошлое — к кострам инквизиции, лучине, десятине, а там и в пещеры с людоедами.