Заместитель постоянного представителя России в ООН Владимир Сафронков в среду на заседании Совета безопасности выступил с резким выпадом в адрес своего коллеги из Великобритании Мэттью Райкрофта. В частности, он потребовал от своего оппонента «не отводить глаза» и «не оскорблять Россию».

После того, как тот заявил, что Россия «злоупотребляет правом вето» и поддерживает применение сирийскими властями запрещенного оружия, Сафронков в агрессивном тоне обвинил Великобританию в поддержке незаконных вооруженных формирований, в оскорблении суверенных государств, в желании сменить власть в Сирии любой ценой и в страхе перед возможным договором России и США, который должен привести к миру в регионе.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что с учетом сложившейся ситуации в Кремле считают резкое выступление Сафронкова допустимым и оправданным.

Владимир Гельман, декан факультета политических наук и социологии Европейского университета:

Главный вопрос этой ситуации - в том, каких целей добивается дипломат, изъясняясь в таком стиле. Эта стилистика не преследует цели достижения дипломатических договоренностей. Ее цель – демонстрация негативного отношения и демонстрация пренебрежения к оппоненту.

Эмоции проявляются поверх рациональных целей, а не противоречат им. Нам может не нравиться кто-то, с кем мы имеем дело, но мы можем ему б этом намекнуть, а можем сказать прямым текстом, чтобы все это услышали.

В данном случае был избран очень демонстративный шаг, направленный не только на внешнюю, но и на внутреннюю аудиторию. Посмотрите, мол, какой парень крутой, как он нахамил представителю враждебной нам державы.

Виталий Чуркин вел себя совсем иначе. Даже если на заседаниях в ООН были серьезные разногласия с партнерами, он прибегал к совершенно другому стилю. Стиль Сафронкова, скорее, напоминает Дмитрия Рогозина.

Есть ли плюсы у такого стиля работы? Опять-таки, смотря каких целей мы хотим достичь. Если цель – добиться договоренностей, то нет. Такой подход не прибавит силы вашим аргументам. Но если вы считаете, что никакие договоренности уже невозможны, то жесткий напор и жесткая риторика могут рассматриваться как проявление крутизны. Впрочем, долгосрочного эффекта это все равно не приносит.