Прекрасный новый ночной вброс от Кремля (он же от администрации президента, он же из правительства, а если ещё точнее - от Минэнерго): в преддверии президентских выборов Кремль решил начать мониторинг экономических событий, способных повлиять на настроения людей на местах. О таких событиях каждый месяц будет докладывать бизнес.

По-русски бизнес означает список из примерно 40 компаний, вроде «Мечела», «Роснефти», «Лукойла», «Транснефти», «Газпрома», «Новатэка» и «Русгидро». То есть самые-самые гиганты в своей отрасли. Видимо, всё, что меньше, у нас уже не бизнес... Давно такой честности и прямолинейности не было – всё прикрывались мифической поддержкой МСБ.

Ну что ж, мониторить будут аж до мая 2018 года. То есть до самой инаугурации. Спасибо хоть за два дополнительных месяца заботы о нас, аж после того как сделаем свой гражданский выбор. А там и новые майские указы подоспеют, отношение к которым мониторить уже не нужно будет...

Мониторить то собрались, но какой с этого прок? Опросы крупного бизнеса как-то помогут избежать принятия особо непопулярных или даже вредных решений? Очень сомневаюсь, ведь большинство компаний из списка в той или иной мере являются государственными - с соответствующими привилегиями, субсидиями и административным ресурсом. Увы, но они часто бывают очень далеки от реальной жизни.

Однако это вовсе не означает, что в принятии решений правительством (в частности и экономических) появится какая-то системность. Для этого нужны не просто опросы представителей «бизнеса», но нормальный план действий в виде комплексной стратегии социально-экономического развития и отраслевых программ, согласующихся не только со стратегией, но и друг с другом. Второе очень важно, сейчас горизонтальные связи – слабое место нашего правительства. И ответственный у нас за стратегию Максим Орешкин. Сначала, как новому перспективному специалисту ему был выдан аванс доверия. Но скоро исполнится 100 дней с момента его работы на министерской должности, и к чему они привели?

Пока фактически ни к чему. Пришли туда же, откуда ушли. Подан нам был новый министр как свежая кровь, глоток свежего воздуха в бессмысленном улюкаевском пространстве несбыточных прогнозов и бесконечного нащупывания дна. Молодой профессионал, успешный аппаратчик, со своими идеями, видимо командой, ну и, разумеется, вскоре и с новой экономической программой, которую ему к маю поручил написать президент страны на Послании Федеральному собранию.

Понятно, что экономика дело такое инертное, задачи можно ставить быстро,  результат же приходит спустя время. Но Максим Орешкин оказался парнем не робкого десятка, а настоящим капитаном - Капитаном Очевидность. Кто бы мог подумать, что для роста экономики нужны прорывные проекты и рациональное использование трудовых ресурсов? Или как поспорить с его заявлением о том, что уровень неопределённости снижается? Большинству людей всё ясно: улучшений нет и не предвидится.

Даже новые лозунги не поменялись. Экономика в «довольно позитивной» ситуации, рейтинги РФ ожидает восстановление и прочие очевидные ничего не значащие заявления. Разве что право заявлять о завершении кризиса перешло от Улюкаева не только к Орешкину (оказывается, экономика уже вышла на траекторию роста. Вы заметили?), а к Медведеву.. этим правом он и воспользовался на сочинском форуме.  

Эту жвачку мы жуём не первый год. Но от нового министра ждали иного. Где открытость? Где информация о разработке программы ускорения экономического роста? Опять по старой традиции что-то пишется в тайне от всех за закрытыми дверями. Известно о будущей программе только одно: это будет стратегический документ (то есть довольно абстрактный), а не программа с конкретными шагами и подробной дорожной картой. Чем же принципиально это будет отличаться от стратегии Кудрина, которая так долго рождается в муках?

Откуда возьмутся деньги на преобразования, что будет с обрабатывающей промышленностью, за счёт чего будут привлекаться инвесторы, что будет с налогами и доходами населения, почему деньги идут опять в запасы, а не в экономику?

Если к ста дням не будет ответов на эти вопросы хотя бы в общих чертах (без крайностей вроде «прорывных проектов»), то Орешкин рискует очень быстро превратиться в нового Улюкаева в худшем его проявлении